Начало


Впервые с парусом я столкнулся в школе, причём способом несколько нетрадиционным. Жил я тогда в маленьком городе, на набережной. Вполне естественно, что практически у всех, кто жил на набережной, была своя лодка. Была она и у нас, но через пару лет с ней что-то случилось. Не помню что, но я остался без лодки. Правда, кроме меня эта лодка была больше никому не нужна - дядя построил эту лодку скорее из интереса, чем ради практической пользы. Естественно, строить новую лодку ему не хотелось - он в то время строил дом, а со стройматериалами в советское время были напряги (да и времени у него не было). Поскольку жизнь без лодки я уже не представлял, мы с другом начали искать по берегам всяческие развалюхи. Чаще всего это оказывались настолько гнилые конструкции, что не годились даже на дрова.

Отдельно надо сказать про то, что в наших краях называлось словом "лодка" и как она строилась (как поеду в отпуск, обязательно привезу фото). Из досок толщиной не меньше двух сантиметров на поперечных брусьях (примерно 50х50) сколачивался щит, примерно повторяющий очертания днища лодки. Далее на щите рисовали собственно днище и выпиливали его по контуру. После этого к брусьям, на которых было собрано днище, прибивали вертикально или чуть наклонно брусья такого же сечения - получалось что-то похожее на шпангоуты. На эти "шпангоуты" набивалась обшивка бортов из досок тоже толщиной порядка двух сантиметров. Форштевень формировался стыком досок бортов на солидном пне, обработанном топором до треугольной формы. На особо впечатляющих экземплярах на этом пне можно было сидеть без малейшего дискомфорта. Транец набирался также встык, но уже из досок вдвое толще, чем обшивка. Получившееся сооружение обычно обильно поливалось снаружи битумом. Помогало мало - в инвентаре всегда присутствовала ёмкость для вычерпывания воды (в зависимости от возраста конструкции - от консервной банки до ведра). Вес всей конструкции можно себе представить - трёхметровую лодку еле поднимали вдвоём. После весеннего спуска на воду лодка начинала течь как решето, поэтому её на пару дней оставляли в затопленном состоянии, дабы дерево набухло и закрыло щели. Вот такие у нас были лодки, но тогда иметь свою лодку казалось пределом мечтаний.

После неудачной реставрации очередной рухляди над нами сжалился сосед и подарил свою старую лодку. Сосед продавал дом, переезжал в квартиру и лодка ему была уже не нужна. На моей памяти эта лодка никогда не спускалась на воду, а лежала на опорах у берега. Формой лодка ничем не отличалась от остальных, но оказалась удивительно лёгкой - при длине чуть меньше четырёх метров её вполне могли нести два семиклассника (то есть мы). Сюрприз номер два - лодка не текла. Вообще. При более тщательном осмотре обнаружилось, что лодка, хоть и построенная по "традиционной" схеме, отличается материалом, и отличается в лучшую сторону - фанера, оклеенная стеклотканью на эпоксидке. Единственный минус - транец всё же подгнил сверху сантиметров на пять и потому после очистки от гнили оказался на такое же расстояние ниже бортов. Так у нас оказалась первая мало-мальски пристойная лодка для экспериментов.

Лодка была, вёсла были, а вот грести было лень. Конечно, хотелось мотор, но в то время мотор мог себе позволить не каждый взрослый, не то что мы. Подумывали и о парусе, но в наличии не было ни одной тряпки подходящих размеров. Но удача улыбнулась нам снова - в полуразрушенном складе нашли портрет Брежнева 4х3, который раньше вывешивался на центральной площади города во время первомайских демонстраций. Естественно, портрет был тут же оприходован под парус, оставалось дооборудовать лодку. Переоборудование было быстрым и незатейливым - на транец прибили третью уключину (для рулевого весла), на шпангоут (чтобы не портить герметичное днище) прибили консервную банку, сверху на бортах закрепили две доски с круглым вырезом между ними, создав тем самым две точки крепления на расстоянии около сорока сантиметров. В получившийся "степс" вставили короткую мачту (метра четыре) из какой-то жерди, долгое время лежавшей на чердаке, а потому сухой и лёгкой. Парус закрепили на второй жерди и подняли на мачту за середину, получив таким образом классический прямой парус. Подъём паруса обставили торжественно, даже несколько знакомых пришли поглядеть, что из этого выйдет. Достаточно сильный ветер в тот день дул с нашего берега и нас мгновенно переправило на противоположный. Повернуть не успели, как управлять таким парусом, никто не знал и при ударе о берег мачту вырвало из нашего степса, сидевшего на носу товарища сначала накрыло с головой парусом, а затем приложило мачтой по башке. Хорошо ещё, что мачта была лёгкой. Итак, первый опыт был получен.

Парусов в городе не было ни у кого, парусных секций и кружков тоже, поэтому проконсультироваться было не у кого. Положение спас всё тот же дядя - предложил отрезать от Брежнева сбоку треугольный кусочек и пришить его наверх, сделав, таким образом, треугольный парус с гиком внизу. Разметил и отрезал я быстро, но выложив всю эту треугольную тряпку на полу, прикинул длину мачты и задумался. Слишком длинная мачта могла элементарно опрокинуть нашу плоскодонку. Решение нашлось - сверху был пущен второй гик, только более короткий - получился гафельный парус. Правда, терминологию в то время мы ещё не знали и называли каждый конец не иначе как "вот та фигня". На гик и гафель набили по стальному кольцу из полосы, чтобы надеть на мачту. На мачте в местах установки колец сделали кольцевые канавки, чтобы исключить вертикальное перемещение гика и гафеля по мачте. Степс тоже претерпел кардинальные изменения - никаких консервных банок, теперь всё было сколочено из прочных досок.

Процесс постановки парусов выглядел следующим образом (буду использовать стандартную терминологию, чтобы всем было понятно). Ещё на берегу гик с привязанным парусом задирался вверх параллельно мачте, гафель наоборот, опускался вниз, всё это обматывалось двумя шкотами. Один шкот закреплялся традиционно, на гике, а второй на гафеле (что-то среднее между шкотом и эринс-бакштагом), так как до оттяжки гика мы не додумались. Дирик-фал был, а гафель-гардель отсутствовала, её заменяла канавка на мачте. Топенанта тоже не было, в его роли выступал сам парус. Вместе всё это составляло парусное вооружение в транспортном положении. Для постановки паруса при благоприятном ветре один из нас брал мачту в обнимку и ставил её сверху в степс. Затем разворачивал шкоты и гик падал вниз - чтобы не огрести по голове, нужно было сначала нащупать его под тканью и придерживать. Гафель приводился в боевое положение дирик-фалом. После этого одно из вёсел вставлялось в кормовую уключину вместо руля, шкоты подбирались и парус наполнялся, являя окружающим многозвёздного Брежнева во всей своей красе.

Освоиться с гафельным парусом у меня получилось как-то сразу, интуитивно. Всего пара ударов гиком по голове - и мы уже шли, полным курсом, ровно, быстро и бесшумно. И, что самое главное, не гребли, а просто наслаждались движением вперёд. Именно тогда пришло понимание: это - моё. Двигаться вперёд, не отсчитывая машинально в уме оставшееся время гребли или литры топлива в баке. Просто двигаться - процесс здесь, наверное, важнее результата. Небольшое представление об этом чувстве может дать переход на безлимитный интернет - ощущение свободы, когда не нужно больше считать центы, минуты и мегабайты.

Радость омрачалась невозможностью ходить острыми курсами из-за плоского дна. Получалось идти максимум в галфвинд, и то с огромным сносом. Попробовали установить под днищем доску в качестве фальшкиля - острые курсы стали получаться, но к берегу стало не подойти. В итоге ту же самую доску прибили к днищу на обычных дверных петлях, а на выступающем за транец участке сделали рукоятку. В транспортном положении плавник прижимался к днищу за счёт собственной плавучести, в боевое положение приводился поворотом рукоятки и фиксацией её за крючок на транце. Вот такой у нас получился швертбот.

Окружающие практически всегда относились к нашему занятию одинаково - самым безобидным, что про нас говорили, было "дураки". Как я понимаю теперь, это тоже принесло немалую пользу - научило не обращать внимания на крики из толпы. Нам было не до них - мы осваивали работу с парусами, переделывали рангоут и такелаж, пробовали даже поставить что-то типа стакселя, но ничего не получилось. Зимой постоянно пытались придумать что-нибудь новое, а по весне ждали ледохода, чтобы сразу же после него спустить лодку на воду и поставить парус. У нас не было никаких учителей, тренеров, требований, нормативов и регламентов, нас никто не погонял и не ограничивал - мы делали всё на свой страх и риск, своими силами и из подручных материалов и это тоже оказалось ценной школой. Так состоялось моё знакомство с парусом и я до сих пор очень радуюсь такому развитию событий. Среди знакомых есть люди, имевшие возможность посещать парусные секции и ушедшие оттуда по причине элементарной скуки. Как правило, все эти секции изначально со спортивным уклоном и тренеры концентрируют внимание на двух-трёх "перспективных", остальным же отводится роль обслуги. Смотреть же с берега на гонки "избранных" мало кому будет приятно.

К сожалению, сейчас всё труднее и труднее построить что-то самому. Вернее, не построить, а получить возможность пользоваться построенным. Казалось бы, в советское время был тотальный дефицит, всё приходилось "доставать", материалов не было, электроинструмент был дорогущей экзотикой, о современных клеях и красках даже мечтать не могли, а уж сварка вообще была чем-то сугубо индустриальным и недосягаемым для простых смертных. Но в то же время не было законодательства, ориентированного на выжимание денег с любого телодвижения - никому даже в голову не могло прийти, что в дальнейшем за собственный труд придётся ещё и платить какому-то постороннему дармоеду просто за то, что он не будет мешать. Если бы всё это происходило в настоящее время, нам не дали бы сделать и шагу - потребовали бы утверждённый и заверенный проект лодки, строительство на лицензированном предприятии из сертифицированных материалов и так далее по нарастающей. А за подписи и печати, за каждое лицензирование и каждую сертификацию (в этом и суть) нужно отстегнуть немалую сумму, каковая не у каждого взрослого найдётся, не то что у подростков. Не заплатишь за печати - не сможешь зарегистрировать построенное и, соответственно, пользоваться им. Так что увы - сейчас в России путь детей к парусу открывает толстый кошелёк родителей либо незаурядные спортивные данные (именно в таком порядке).

Закончился этот этап вполне естественным образом - лодка старела, а мы взрослели. Нам уже было мало Брежнева, хотелось лодку побольше и непременно с каютой (и губозакаточную машинку), а для этого нужно было переезжать куда-то поближе к большой воде. Друг ушёл в армию, я пошёл работать. Уже подгнившую к тому времени лодку позже украли. Спустя несколько лет я снова видел эту лодку - чуть подремонтированная, она всё ещё служила своим новым хозяевам. Никаких претензий, естественно, предъявлять не стали - нам она уже была не нужна. Следующим должно было стать строительство настоящей Яхты с большой буквы - большой, непременно с закрытой каютой и ни в коем случае не деревянной. И уж явно не в нашем городе, где к тому времени из-за зарастания стало затруднительно пройти даже на плоскодонке. К сожалению, идея начала реально воплощаться только через одиннадцать лет. К тому времени мой друг умер, а я уже жил в другом городе. Но это уже следующая история.


Design & Copyright by Xenos WIGHT, 2009 - 2012
Копирование материалов сайта без указания источника разрешается
исключительно пациентам психиатрических больниц закрытого типа
после предъявления соответствующей справки.
В любом другом случае ссылка на источник обязательна.